Кому нужны высокие технологии? Точки роста технологического экспорта из России

Кому нужны высокие технологии? Точки роста технологического экспорта из России

Летом 2018 года во Владивосток на образовательный интенсив «Остров 10-21» съедутся технологические лидеры страны, молодые таланты, предприниматели и руководители. В числе спикеров – основатель и руководитель площадки B2B-Export.com Екатерина Дьяченко. Она раскроет секреты и поделится способами продвижения технологической продукции на глобальные рынки. Мы решили поговорить с Екатериной о проблематике высокотехнологичного экспорта из России, о конкурентах, точках роста и перспективных рынках сбыта. 

О наращивании технологического экспорта в последние пару десятилетий говорится много на самых высоких уровнях. Но годы идут, а позиция России на мировой арене по-прежнему слабая. Доля нашей страны в мировых поставках высокотехнологичной продукции колеблется в пределах 0,3-0,5%. Как вы считаете, что нас тормозит?
Основная причина в том, что в категории высокотехнологичной продукции мы экспортируем не готовую продукцию, состоящую из большого количества разных компонентов, а материалы и комплектующие. Например, Россия производит лучшие сапфировые кристаллы в мире, из которых делают кнопки для iPhone. Но сами смартфоны в России не собираются и не экспортируются, в связи с этим и доля высокотехнологичного экспорта остается довольно низкой. Те же IT-услуги, которые сейчас очень активно экспортируются, в основной массе представлены не в виде готового продукта, как, к примеру, продукция Microsoft, а в виде услуг по оффшорному программированию, когда российские специалисты создают части кода  алгоритмы для крупных заказчиков за рубежом. Для роста объемов нам не хватает законченных продуктов и товаров, что напрямую отразится в статистике.

В последние годы на экспортном рынке очень заметно вырос Китай — на него приходится четверть всех мировых высокотехнологичных поставок. В чем его секрет?
Секрет Китая в том, что на протяжении последних 30-40 лет он строил серьезную производственную базу, привлекая инвестиции со всего мира при неизменной технологической стратегии. Китай начал развитие производства с продукции нижних переделов, а в дальнейшем добился того, чтобы на его территории производилась все более технологическая и дорогая продукция. Постепенно, продолжая инвестировать, реинвестировать, Китай завоевал довольно значительную долю рынка.

Какая китайская продукция сегодня находится в лидерах по экспорту?
С точки зрения объемов — это гаджеты и товары электроники. Можно производить какой-то очень замысловатый титановый сплав или спутники для сложных применений, но основной объем продаж все-таки приходится на потребительские товары. Население земли только растет, увеличивая рынок. Китай, Корея, Тайвань производят очень много потребительской электроники, в том числе, сложной и высокотехнологичной, поэтому и объемы экспорта у них такие высокие. 

Когда говорят о высокотехнологичном экспорте из России, представляются крупные промышленные гиганты («КаМАЗ», «Ростсельмаш», «Гражданские самолеты Сухого» и т.д.). Есть ли здесь место малому бизнесу, разрабатывающему, к примеру, небольшие, но уникальные IT-решения?
Конечно, да. Один из примеров — небезызвестная компания ABBYY. Изначально она делала продукты по распознаванию текстов и изображений на внутренний рынок, но очень быстро занялась распространением своего опыта за пределами страны, работой с большим количеством языков, переводчиками, — и уже на протяжении многих лет является международной компанией с филиалами и офисами во многих странах мира. То же самое произошло с компанией «Касперский», которая занимается информационной безопасностью, и несколькими другими российскими компаниями, которые постепенно заняли определенную долю на международном рынке.

IT-индустрию уже окрестили одним из драйверов российской экономики и возлагают большие надежды, связанные с экспортным потенциалом отрасли. Если совсем недавно экспорт был «на нуле», то уже к 2017 году объем зарубежных продаж российского ПО и услуг по его разработке составил порядка $8,5 млрд. Много это или мало?
8,5 миллиарда – это неплохой вклад в ВВП, в занятость, в средний доход на душу населения, в развитие человеческого капитала. Конечно, это хорошее достижение. Другой вопрос – можно ли больше? Если мы посмотрим на Индию, которая также занимается оффшорным программированием, то мы видим на порядки более высокие показатели, хотя услуги могут быть и не настолько технологичны. 

Какие российские разработки в настоящее время востребованы за рубежом?
Если посмотреть на поступающие заказы, в первую очередь наши международные партнеры интересуются решениями для информационной и физической безопасности. 

В информационной безопасности самые популярные направления – это защита от кибератак, особенно в интернете вещей. Количество «умных» приборов увеличивается экспоненциальными темпами, совсем скоро каждый станок, чайник, каждый телевизор будет общаться с другими устройствами. Соответственно, число протоколов и взаимодействий, нуждающихся в защите, тоже очень сильно растет. Поэтому наблюдается довольно высокий спрос в этой области.

Второе направление – физическая безопасность. С увеличением численности людей на земном шаре растет объем преступлений и террористических угроз. Именно в области предупреждающих действий наблюдается расширение спроса. Уличные камеры для обеспечения безопасности городов, системы поточного распознавания лиц, обработка голосовых данных для борьбы с терроризмом и предотвращения угроз, обучение сотрудников антитеррорестических подразделений.

Каков оптимальный путь для IT-компаний в экспорте: в работе на крупные корпорации, в объединении или в самостоятельном выходе на рынок?
Кластеризация полезна. Всегда есть определенный набор услуг и товаров, которые между собой не конкурируют. Несколько российских компаний вполне могут объединиться для выхода на международные рынки, сокращая затраты и помогая друг другу в продвижении сопутствующих товаров. Так уже действует Комитет по экспорту высокотехнологичных услуг безопасности и продукции в области ИТ, организованный компанией Касперский; так действуют некоторые производители смежного оборудования для горной добычи, так действует Росатом и Рособоронэкспорт — традиционные лидеры высокотехнологичного экспорта из РФ. Кластеры компаний безопасности и ИТ недавно организовали и провели совместные бизнес-миссии в Малайзию, Турцию и Индонезию, посмотрели на возможности рынка, определили возможные точки входа, познакомились с потенциальными покупателями. Мне кажется, в данном случае это оправданная экономия ресурсов, ведь гораздо проще и дешевле организовать одну поездку для семи компаний, чем семь отдельных визитов.

Также, кооперация демонстрирует международным партнерам, что россияне умеют организовываться и объединяться на уровне бизнеса без государства, и это создает очень хорошее впечатление. 

В каких еще направлениях, помимо IT-продуктов, Россия может составить конкуренцию Китаю и другим лидерам?
Я думаю, основной прорыв, который может сделать Россия в ближайшие 20 лет, — материаловедение. Речь о новых материалах и связанных с ними технологиях. 

В России всегда была сильная химическая школа, и ученые создают новые материалы и продукты в том числе, в области накопления, передачи, автономной генерации энергии. Это направление обязательно нужно развивать с учетом того, что в России довольно сильные нефтегазовая и энергетическая промышленность. 

Например, на стыке химии, физики и математики – водородная энергетика, где речь идет об автономных топливных элементах, а также о технологиях изготовления мембран, катализаторов. 

Это далеко не все потенциальные возможности. Я уверена, можно многое делать в области материалов, и эти идеи вполне пригодны к экспорту. 

Еще одна интересная ниша, которая, на мой взгляд, недостаточно эксплуатируется – экспорт образовательных услуг. Техническое образование в области естественных наук, таких как математика, физика, химия – очень дорогое и мало кому доступное удовольствие. Практически половину населения Кении, Танзании, Бирмы, Вьетнама составляют студенты. А позволить себе поехать учиться в другую страну могут лишь единицы. Так что есть очень большой слой людей, которых нужно образовывать на местах с помощью современных технологий. В связи с этим мы можем предложить развивающимся странам новые форматы образования, которые позволят учить большое количество молодежи при определенных фиксированных затратах без перевозки их в пространстве.

Само собой, не все технические знания можно получить онлайн, для многих специальностей нужна практика, оборудование, приборная база. Российские крупные институты оснащены лабораториями и различными технологиями, которые необходимы для обучения, а в МИФИ для этих целей даже установлен лабораторный ядерный реактор. Но технологии образования не стоят на месте. К примеру, есть комбинированные программы, где ты целый год учишься удаленно, а на лето приезжаешь на физические приборные базы, где проводишь большое количество практических и лабораторных работ. И в этом плане России можно усиливать свое присутствие на международных рынках.

Еще одним потенциальным направлением для наращивания высокотехнологичного экспорта называют фармацевтику и медицинское оборудование. Насколько здесь сильны наши позиции и какой потенциал есть?
Потенциал очень неплохой. Экспорт медицинских товаров и технологий — очень интересное направление, которое можно развивать.

Российским приборам в области ядерной медицины доверяют не меньше, чем немецким или американским. Но бренды наших компаний пока довольно слабые. Любой госпиталь и госпрограмма, связанная с медициной, особенно с радиомедициной, ориентируется на компании, которые уже присутствуют на рынке и точно окажут весь цикл услуг, связанных с эксплуатацией, обучением и полным обслуживанием этого товара, включая его утилизацию в дальнейшем и утилизацию радиоактивных материалов. Серьезные немецкие и американские бренды уже присутствуют во многих странах мира, выстроили сервисную поддержку и им, конечно, легче продавать свое оборудование. Российские компании, в свою очередь, научились делать довольно сложные продукты, но маркетинг, продажа комплексных интегрированных технологий, их постпродажное обслуживание, развиты слабо. Пока это очень новая концепция для российских производителей.

В области инструментов тоже имеются интересные прорывы. Например, в Казани есть производитель инструментов для офтальмологии и стоматологии. Он успешно экспортирует в США и мог бы выходить и на другие рынки, потому что его товары вполне конкурентоспособны. В Белгороде производят медицинское оборудование, которое также уже экспортируется на несколько рынков. 

Современные материалы для перевязки, для работы с ранами, ожогами (часть из них вышла из военных программ НИОКР), — все это тоже можно продавать. 

Кстати, Россия довольно активно экспортирует медицинское образование в страны Африки и Индии. Сегодня медицинские вузы во многих регионах нашей страны заполнены иностранными студентами, для наращивания объемов образовательного экспорта пока даже нет больше мощности. 

Переходя к перспективным рынкам сбыта высокотехнологичной продукции, о заказах из каких стран мы говорим?
Мы говорим о довольно развитых странах-партнерах, которые и сами многое умеют, но при этом хотели бы сотрудничать с российскими компаниями, поскольку мы можем предложить технологически инновационную и конкурентную по сравнению с Японией и США продукцию. Это, прежде всего, Ближний Восток и Азия. На Ближнем Востоке полным ходом идет внедрения самых новейших технологических решений из всех стран мира по программам государственного финансирования медицины, образования и инфраструктуры. В Азии, китайцы, вьетнамцы, индусы продолжают строить новые города. Такие страны автоматически являются наиболее интересными для экспорта решений, связанных с урбанистикой, расширением физической инфраструктуры, интернетом вещей, транспортом, новой энергетикой, медициной. Условно вероятность того, что Индия построит в ближайшие 20 лет 20 новых городов гораздо выше, чем в США или Германии. Конечно, рынок есть и в Европе, но конкуренция гораздо выше, роста нет.

Если говорить о развивающихся странах, что им нужно сегодня?
Если говорить о хардверных продуктах, то африканские страны являются крупными покупателями высокотехнологичного оружия, в том числе, из России. Также смотрят на решения по безопасности для силовых ведомств и МЧС: антитеррористические системы, системы предупреждения социальных волнений, работы с криминальными элементами, ликвидация последствий стихийных бедствий, гуманитарные миссии. 

Но надо понимать, что когда мы говорим об экспорте высокотехнологичных товаров и услуг, то контрагентами на той стороне скорее являются развитые богатые страны или страны со средним доходом, а не совсем бедные, куда, к сожалению, входят многие африканские регионы — им пока тяжело импортировать высокотехнологичные продукты. Условно, в то время как ОАЭ продумывают, как развивать транспортировку людей с помощью индивидуальных беспилотных дронов-такси, Гана решает проблему строительства первой железной дороги для вывоза какао-бобов на экспорт. Это разного порядка задачи и приоритеты развития. 

С другой стороны, оборудование и технологии для перинатальных госпиталей интересно продавать в страны, где большая доля молодого населения, высокие показатели по рождаемости и очень низкая доступность такого рода услуг в современном формате. Но чтобы его развивать нужно, чтобы и государство следило за тем, чтобы снижалась смертность матерей и детей при родах. Еще один рынок превентивного спроса связан с онкомедициной. Есть страны, которые еще не решили вопрос борьбы с раком даже на базовом уровне. Они тоже являются потенциальными потребителями такого рода медицинских приборов. 

Готова ли та же Гана платить за медицинское оборудование?
Периодически готова. Даже если у них нет железной дороги, зато уже сейчас 50% населения — дети до 18 лет, которых нужно безопасным образом родить, лечить и учить. Социальное давление есть, все равно государству приходится закупать определенный объем оборудования для медицины и образования, улучшать качество государственных услуг, работать на целями ООН по улучшению качества жизни в наиболее бедных и бедных странах.

Сегодня существует целый ряд мер государственной поддержки несырьевого экспорта, начиная от льготных кредитов до госгарантий. Чего на самом деле не хватает компаниям в этой сфере?
По большому счету высокотехнологической продукции нужны льготные условия кредитования, и такие меры поддержки в России реализованы. Есть хорошая программа кредитной поддержки Росэксимбанка совместно с ЭКСАРом, которую могут получить экспортеры на оборотные средства при отсрочке платежа. Но примеров использования этих инструментов недостаточно, в том числе потому, что российские производители об этом плохо знают и мало занимаются именно продажами своих товаров и услуг в расчете на последующую помощь государства. Почему-то многие производители ошибочно считают, что государственные институты должны заключать контракты, а они — заниматься только производством и отгрузкой. Как итог — бизнес-миссии затухают на этапе обсуждений, до контрактов дело не доходит. Но надо понимать, что в таком случае и государство ничем помочь не сможет, поскольку инструменты поддержки адресные и применяются к конкретным сделкам с конкретными товарами. 

Однако, государственные институты развития довольно активно занялись продвижением идеи экспорта в массы: популяризацией и обучением потенциальных экспортеров. Это очень важная и полезная миссия. Кстати, одна из главных причин, по которой мне интересно работать с Университетом НТИ «20.35» и программой «Остров», — за счет государства здесь тестируется новая технология в технологическом образовании. Ее уникальность – в глубокой персонализации процесса обучения. Представьте себе поток из 1000 студентов, которые не сидят на одной и той же лекции, а каждый из них имеет свой персональный образовательный план исходя из уже имеющихся навыков, наклонностей, преимуществ и личных преференций. Если нам удаться запустить такого рода персонализированное и при этом массовое и не очень дорогое образование, то его обязательно нужно экспортировать, это очень интересная возможность для России.

Текст: Дарья Орлова

« Ранее
Далее »

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *